Wednesday, December 25th, 2013 03:49
В дополнение к лекциям о Лео Ферре, которые начала писать [livejournal.com profile] sova_f (Уже написана 1-я часть лекций, за ней последуют другие) и в дополнение к моим подстрочным переводам песен Ферре мне захотелось рассказать, чем и как он меня привлёк.

Когда я впервые услышала Ферре и вообще когда впервые узнала о нём, мой интерес к французской песне и представления о ней были весьма ограничены, а любовь к ней сильна, но очень узко направлена. Тогда, к осени 1993 года, представления, интерес и любовь к французской песне у меня были ограничены этаким "треугольником" -- ранняя Патрисия Каас, Мирей Матьё и Эдит Пиаф. (И где-то на периферии внимания Милен Фармер... вот вроде бы и всё.)

В тогдашнюю Каас я была просто до безумия влюблена, Мирей Матьё была для меня идеалом женственности, а Пиаф была ... самóй Пиаф. И вот, в надежде найти передачи с их песнями я внимательно просматривала программы радиопередач. Так и заметила в программе передачу под названием «Франция-песня». Ожидая, вдруг там будут песни Каас, Матьё или Пиаф, или что-то про них, я приготовила кассету к записи, дождалась передачи, включила магнитолу.

Но, против ожидания, передача началась не про тех, кого или о ком я так жаждала услышать. Ведущий передачи, Артём Гальперин, объявил, что расскажет о (каком-то совсем не известном мне) Лео Ферре. Я уж было разочаровалась, но выключать запись не стала, подумала, что вдруг этот Ферре к Пиаф имеет какое-нибудь отношение.

И тут — первая песня в передаче зазвучала «Avec le temps». Она меня захватила! Она вскружила мне голову какой-то бесконечной и очень близкой мне печалью... А потом, через несколько минут и пару песен - «C'est extra»!

Поздняя осень, ночь за окном, я одна в полутёмной комнате при свете настольной лампы...
И волшебная «C'est extra», кружащая, уносящая далёко-далеко, мысленно танцевать в темноте рядом с неясным призраком девушки... Тут я была уж совсем покорена!
Ещё несколько минут и несколько песен и — голос Катрин Соваж, поющей «Sur la scène» и «Est-ce ainsi que les hommes vivent». Первая очаровала очарованием примерно того же рода, что и ранние песни Каас. Вторая, вернее, лишь часть её (песня прозвучала не полностью, но хватило и части) просто порвала сердце и душу в клочки!

Франческа Сольвиль с «Vingt ans» и Жюльетт Греко с «Jolie môme» в той же передаче очаровали и заинтересовали, повлекли мой интерес в разные стороны, дали почувствовать как много прекрасного мне, оказывается, ещё было не известно, как много прекрасных певиц и песен мне ещё не знакомы.

Эффект от песен Ферре и от передачи о нём оказался потрясающим, оглушительным и ослепительным — не то слово, лучше сказать — широко раскрывающим глаза и уши.

Как будто я оказалась на высокой горе или в полёте, и передо мной, вокруг меня открылся вид целой страны, удивительной и разнообразной, в которой прежде с земли я видела только небольшую часть.

После этой передачи я с ещё большим рвением искала всё, что может относиться к французской песне в программах радио. Благо, передачи «Франция-песня» выходили циклом, и зимой 1993-1994 годов я прослушала и записала все, какие в это время вышли. Каждая передача оказывалась открытием... Греко, Лама, Ферра, Сольвиль, Брель...

И вот до чего ж странно получилось, что с Лео Ферре, именно Лео Ферре - самого непростого, загадочного, часто слишком заумного автора французской песни для меня началось знакомство с поэтической песней и открылось мне разнообразие французской песни вообще. Это тем более удивительно, что французский язык я тогда понимала совсем совсем-совсем плохо, на самом минимальном уровне. И вот вдруг песни Ферре и Соваж оказались для меня ключом, распахивающим двери, за которыми — поэтическая песня, её очарование и разнообразие.

[livejournal.com profile] bruja_roja сделала интересное предположение, что это не случайно, что именно Ферре, именно он и никто другой, оказался таким проводником в страну французской поэтической песни. Дело в том, что в разных своих песнях Ферре очень разный. Он собрал и представил в разных своих произведениях многое и разное, чем французская песня может быть, какой она бывает. Он своими песнями словно открывает много дверей сразу, намечает пути и увлекает за собой сразу во много сторон, показывая её разнообразия и завлекая не одной её стороной, так другой.

Кстати, не премину заметить, что Лео Ферре и лучшие исполнительницы его песен, Катрин Соваж и Франческа Сольвиль, оказали большое влияние на меня не только в музыкальных и эстетических вкусах и интересах. Анархист Ферре, коммунистки Соваж и Сольвиль своими песнями подтолкнули меня к полевению политических взглядов.
Дело не в прямой агитации (хотя среди песен Ферре есть и такие, где он воспевает анархизм и анархистов). Решающее влияние оказала выраженная в песнях, просто разлитая в них почти повсюду, привлекательность той этики и эстетики человеческих отношений, которые лежат в основе неавторитарной левизны. Эмпатия, солидарность, равенство, неприятие как иерархии, так и грызни за лучшее место под солнцем, бунт против всего, что попирает свободу (будь то власть государства, традиций или власть по праву сильного).

P.S.
Ту самую радиопередачу Артёма Гальперина о Ферре можно послушать на сайте http://en-ondes.land.ru.
Wednesday, December 25th, 2013 22:13 (UTC)
А у меня знакомство с французской песней началось ещё в детстве - с нескольких сорокопяток, которые были у моей мамы: Пиаф, Азнавур, Матье... А ещё Джонни Холлидей (польская пластинка)и совершенно уже забытая Рози Армен. Ещё помню два диска "Под крышами Парижа": там были Брель, Барбара и много других.
Thursday, December 26th, 2013 11:35 (UTC)
Первый уровень знакомства и у меня начался в детстве. У мамы было несколько пластинок Мирей Матьё и в очень раннем детстве (лет 5, если не года 3) Матьё производила на меня довольно яркое впечатление. По крайней мере из всех пластинок, слышанных в столь раннем детстве, я сейчас только Матьё и помню. Про Пиаф и Азнавура я узнала намного позже, когда уже в старших классах училась. Вторая волна Матьё-мании накрыла меня лет в 13-14. Мне ужасно нравилось (когда я бывала дома одна и никто меня за этим не видел) включать её пластинки и танцевать под её песни, представляя, что я танцую с такой женщиной, как она.
И немного позднее, лет в 15 Патрисия Каас (какая она была в конце 1980-х-начале 1990-х) мне вскружила голову.

Но вот интерес к поэтической песне, песне куда более непростой, чем репертуар Матьё -- это началось благодаря Лео Ферре, Катрин Соваж и Артёму Гальперину.
Thursday, December 26th, 2013 11:41 (UTC)
А у меня этот интерес (кстати, тоже примерно в середине 90-х) начался с трёх "Б": Бреля, Брассанса и Беко )
Friday, December 27th, 2013 12:20 (UTC)
Бреля я впервые тоже услышала в передаче "Франция-песня", но несколько позже, уже весной 1994 г.
С Брассенсом и Беко мне в этом очень не повезло -- передачи о них вышли до того, как я узнала о
существовании этого цикла передач, я их так и не слышала.

В слышанных мной передачах Гальперин лишь мельком упомянул Беко как-то раз. Это упоминание заинтриговало. Но послушать его удалось лишь много позже, и большого впечатления он на меня так и не произвёл. Зато Брассенс очаровал с первых же песен в первой же радиопередаче, которую удалось послушать и записать где-то в середине 1990-х годов.
Friday, December 27th, 2013 13:20 (UTC)
По сравнению с Брассансом и Брелем, Беко более эстраден... но у него есть потрясающие вещи - например, "T'es venu du loin" (слова Луи Амада), сделанная в стиле госпел.
Friday, December 27th, 2013 17:21 (UTC)
Нашла и послушала "T'es venu du loin"... Не слышала раньше этой песни. Песня показалась мне не то, чтобы именно потрясающей (на мой вкус) но притягивающей внимание и интерес, любопытной.
Friday, December 27th, 2013 19:39 (UTC)
Там ещё слова хорошие )